На руинах Османской Империи

Борьба за наследие Османской империи началась через 100 лет после ее распада. США мечутся между религиозным фанатизмом и этническими конфликтами, разжигая проблемы из-за отсутствия концепции. А Европа заботится лишь о самой себе.

Год назад мир вспоминал о 100-летней годовщине начала Первой мировой войны. И, конечно же, активно обсуждалась вина и ответственность за эту катастрофу. Еще больше, чем о ее причинах, говорили о последствиях войны. Потому что они и спустя 100 лет драматическим образом определяют текущую политику. Это относится к Балканам, Кавказу, но, в первую очередь, к Северной Африке и Ближнему Востоку.

На руинах Османской империи — от Ливии до Месопотамии идет ожесточенная борьба за идеологическое, экономическое и военное господство. В то время как регион погружается в хаос и анархию, мировая держава удивляет отсутствием какого-либо плана, стратегии и наличием противоречий. При этом даже поверхностный взгляд на историю показывает, что отсутствие концепции еще больше усугубляет ситуацию по сравнению с тем, какой она была раньше.

Наглядный пример тому предоставили британцы — за восстание против турок они обещали арабам большую сирийскую империю. Вместе с тем сионистским поселенцам в Палестине согласно декларации Бальфура 1917 года разрешили построить национальный дом еврейского народа. И, в конце концов, Франция и Великобритания за год до этого заключили соглашение Сайкса-Пико, по которому разделили между собой Ближний Восток.

Фатальный импорт из Европы

Поскольку три соглашения практически исключали друг друга, начались импровизации. Так, британцы установили династию хашимитов в качестве властителей в Трансиордании. На территории мандата Месопотамии, позднее Ирака, представитель хашимитов стал королем Сирии Файзалом I. На севере Йемена также было основано королевство. Из Алеппо, Дамаска, государства друзов и алавитов, а также Великого Ливана французы основали государство, ставшее позднее Сирией.

Не только насильственные вторжения в политическую географию стали фатальной ошибкой. По крайней мере, таким же фатальным оказался импорт из Европы — национализм и социализм, как по отдельности, так и в комбинации.

Но панарабизм и арабский социализм были «мертворожденными детьми» с интеллектуальной точки зрения. Они, прежде всего, стояли на службе коррупционных элит для стабилизации их господства — стоит вспомнить хотя бы о партиях «Баас» в Сирии и Ираке.

Фатальная борьба союзов

В интеллектуальный и политический вакуум, оставшийся после панарабизма, вторгся исламизм. Как и в случае с европейским клерикальным фашизмом, его идеологические корни кроются в 1920х годах. В 1928 году Хасан аль-Банна основал «Общество братьев-мусульман». Его недавний проект «Исламское государство» представляет собой вызов не только западному миру, но и традиционным арабским элитам, которые его и финансируют.

Подогревается сценарий за счет того, что исламская и националистическая Турция, ваххабитская Саудовская Аравия и шиитский Иран — последний за счет таких организаций как «Хезболла», повстанцев Хути и бригады «Кудс» — пытаются закрепить за собой зоны влияния.

Результат этого такой же фатальный, как переплетение объединений, в том числе вражеских. А в самом центре — США, которые после поспешного ухода из Ирака, по всей видимости, потеряли внешнеполитическую ориентацию и только подогревают ситуацию из-за отсутствия концепции.

На севере Йемена Саудовская Аравия, поддерживаемая США, ведет войну чужими руками с Ираном. Южная часть страны давно находится под контролем Аль-Каиды. Вместе с тем, американские ВВС наносят авиаудары по позициям ИГ в Ираке, чтобы поддержать руководимые Ираном операции против ИГ, в то время как в Сирии действуют вооруженные Саудовской Аравией отряды против «Хезболлы».

Безумие без метода

В завершении всего США поставляют оружие курдам для борьбы против ИГ, но объявляют бомбардировки турецкой армией позиций курдов самообороной — зная, что значительная часть подкрепления ИГ проходит через неконтролируемую курдами границу между Турцией и Сирией. Вспоминая цитату Шекспира, в этом контексте можно сказать — «Хоть это и безумие, в нем нет метода».

Борьба за наследие Османской империи, приглушаемая долгое время колониальным устройством и холодной войной, началась через 97 лет после ее распада. Она разжигается за счет религиозного фанатизма, этнических конфликтов, влиятельных династий и авторитета региональных держав.

Единственная оставшаяся мировая держава старается лавировать, действовать прагматично, создавая при этом концептуальные противоречия. Это фатальная ошибка. Поскольку подобная «политика» приведет регион в пропасть. А Европа предпочитает заниматься собственными проблемами, в то время как остальной мир охватывает пламя.